Zurück
Vor

КНИГА СУДЕЙ С ТОЛКОВАНИЕМ РАШИ И МАЛБИМА

Hersteller Jewish Book

Artikel-Nr.: SW10219

 

Lieferzeit ca. 5 Tage

27,00 € *
 
Dieser Artikel steht derzeit nicht zur Verfügung!
 
 
 

Produktinformationen "КНИГА СУДЕЙ С ТОЛКОВАНИЕМ РАШИ И МАЛБИМА"

Год издания: 2012
Cтраниц: 328
ISBN: 978-965-7412-38-1
Вес: 0.57 kgs 
Переводчик: Гурфинкель, Фрима
Язык: Русский, Иврит
Обложка: твердая
Формат: 16x3x22

Книга Судей охватывает период после смерти Йебшуа и старейшин, на смену которым пришло поколение не знавших Господа и то деяние, что содеял Он Исраэлю [2, 10]. Этот период продолжается до помазания Шауля, первого царя. Правители народа, судьи, были носителями власти в сфере политической, военной, правовой и духовной. От самодержавного монарха судью отдаляла только законодательная функция, потому что единственным законодателем для народа Исраэля был Б-г, Кто волю Свою сообщал народу через пророков.

Правители, о которых повествует Книга Судей, отличаются тем, что ими при различных обстоятельствах движет дух Господний и они избраны Господом для выполнения некой особой миссии. Порой избрание предшествует рождению будущего судьи, как это было в случае Шимшона и Шемуэля, а порой избранником становится сложившийся человек, как, например, Гид'он или Ифтах. Как бы то ни было, судья не людьми назначается, но получает свое посвящение от Б-га, подобно первым правителям народа, Моше и Йебшуа. Исходя из этого, мы понимаем, что Авимелех, сын Гид'она, преступно завладевший властью, судьей на деле не стал.

Избрание судьи, подобно избранию пророка, не всегда являлось пожизненным. Судьи правили не до конца своих дней, а до завершения возложенной на них миссии, ограниченной в отношении временном или территориальном. За исключением пророка Шемуэля никто из судей не правил народом на всей земле Исраэля.

Пост судьи не передавался по наследству и не был преимущественным правом какого-либо колена или общины. Судьи резко отличаются своим происхождением, положением в обществе и своим духовным уровнем. Так, например, Девора была пророчицей, Шимшон назореем, Эли первосвященником, а пророк Шемуэль левитом. У других судей, далеких от совершенства, ничто как будто не предвещало возможного избрания. Гид'он был простым земледельцем, а Ифтах, сын наложницы, предводительствовал отрядом "пустых людей". Однако общей для всех была их миссия. Господь избирал человека, способного выполнить миссию спасения конкретного поколения в конкретных условиях, а не безупречного легендарного героя. Свое высокое достоинство судьи обретали ради миссии, на них возложенной, и сами переживали взлеты и падения в зависимости от духовного уровня народа, от его взлетов и падений.

Итак, во многом подобные пророкам более поздних времен, судьи отличались от них тем, что были наделены всеми полномочиями власти на протяжении определенного периода. С установлением царства возникнет разграничение политической и духовной сфер: цари будут править, а пророки возвещать волю Господа, порою вступая в конфликт с царями и подвергаясь гонениям. Однако в период судей один человек соединял в себе судью, правителя и полководца, движимого пророческим духом Господним при исполнении своей миссии в сфере государственной или духовной.

Как мы уже говорили, период судей сменил период Йебшуа и старейшин, существенно от него отличаясь. "И служили они, народ, Господу (во) все дни Йебшуа и (во) все дни старейшин... И встал другой род за ними, (те), что не знали Господа и также то деяние, что содеял Он Исраэлю. И делали сыны Исраэля злое в глазах Господа..." [2, 7-11]. Йебшуа возглавил народ, который общими усилиями завоевывал обетованную праотцам землю. Позднее ситуация изменилась. Народ столкнулся с суровой и противоречивой действительностью на земле Кенаана. Вернее, действительность была разной в разных концах земли. У каждого колена были свои особые проблемы и опасности, и каждому приходилось искать выход из сложившегося положения. Это все больше и больше вело к разобщенности. Так, например, Йарден как бы естественным образом стал границей между большинством сынов Исраэля и между коленами Гада, Реувена и половиной колена Менаше. Они сражались с другими народами, жили в соседстве с другими племенами, испытывая на себе их влияние. Не случайно, жертва Ифтаха [11, 34-39] напоминает жертву царя Моава [II Кн. Царей 3, 27].

Таким образом, стремление приспособиться к жизни в новых условиях подвергало испытанию единство народа Исраэля. Каждое колено жило в своем уделе и обороняло себя самостоятельно. Кто-то побеждал, кто-то терпел поражение. Одни усваивали обычаи кнаанеев (например, Авимелех и жители Шехема или жители Гив'ат-Бин'ямин), другие проявляли стойкость. Один следовал путями Амона и Моава (например, Ифтах), другой хранил верность наследию отцов (например, Девора или Гид'он). При этом велика была разобщенность: нелегко было убедить одно из колен сынов Исраэля вступить в битву, которая лично его не касалась, но подвергала опасности жизнь и достояние, добытое тяжким трудом. Если в дни Йебшуа объединенными усилиями осуществлялось наступление, то в период судей необходимо было защитить завоеванное и отразить угрозы военные и духовные.

Из первой части Книги Судей [1,1 2,5] следует, что большинство колен пренебрегли заповедью о завоевании земли Исраэля, заключили союз с остатками кнаанеев, превратив часть из них в данников, но не изгнали их со своей земли. Хотя в Книге Йебшуа тоже перечислены кнаанейские энклавы в среде сынов Исраэля, с этим связано существенное отличие: теперь кнаанеев не отрешили не потому, что не могли (как было при Йеошуа), а потому что не стремились к этому. Пренебрегая выполнением заповеди, не обращали внимания и на связанное с ней предостережение: "...и отрешите землю, и обитайте на ней, ибо вам дал Я эту землю для владения ею... А если не отрешите населяющих землю от лица своего, то будет: кого оставите из них, будут иглами в ваших глазах и шипами в боках ваших, и теснить будут вас на земле, которую вы населяете" [В пустыне 33, 53-55]. Забвение истины привело к трагедии, описанием которой завершается первая часть Книги [2, 1-5].

Вторая часть Книги [2, 6 16, 31] охватывает период от конца дней Йебшуа и до смерти Шимшона. Эта часть не является продолжением первой и имеет собственные хронологические рамки. Перед нами целый ряд исторических событий, объединенных общей идеей: за то, что делали злое в глазах Господа, сыны Исраэля становились подвластными врагам до появления посланника Господа, судьи, который нес избавление. "Злое в глазах Господа" второе тяжкое преступление этого периода: идолопоклонство [2, 11-12].

Третья часть Книги содержит рассказ об истукане Михи, наглядно демонстрируя языческий способ "служения" Господу и связанные с ним быт и обычаи. Второй рассказ о наложнице в Гив'е, повествует о диком разгуле страстей, которому сыны Бин'ямина научились у своих соседей-язычников, и о братоубийственной войне, вызванной их поступком.

Оба рассказа о том, как сыны Исраэля теряли свои отличительные особенности в качестве народа избранного, относятся, по мнению классических толкователей и современных исследователей, к началу периода судей. Однако из-за своей значимости они помещены в конце Книги, тем самым указывая на нижайшие точки падения народа в его уподоблении языческому окружению.

Книга Судей неоднократно подчеркивает, что судьба народа Исраэля не является цепью случайностей. Она определяется Провидением Господним. В истории Исраэля главными выступают не причинно-следственные связи в области отношений между народами, правителями и государствами, но прежде всего взаимоотношения между народом и его Б-гом. Повествование о порабощении и бедах народа в Книге Судей неоднократно предваряется напоминанием: "и делали сыны Исраэля злое в глазах Господа" или "и продолжили сыны Исраэля делать злое в глазах Господа". С другой стороны, избавление неизменно связано с обращением сынов Исраэля к Господу и осуществляется через Его посланника, через судью.

Согласно Книге Судей, поработители и притеснители Исраэля не были посланниками Господа. Когда сыны Исраэля делают злое в глазах Господа, они как бы нарушают свою принадлежность и подвластность Ему. Б-г скрывает от них Свое лицо, и они оказываются во власти врагов, которые руководствуются при этом личными соображениями и интересами. Как правило, цели, преследуемые врагами, не уточняются, а истинной причиной войны и бедствия называется злодеяние в глазах Господа. Только в одном случае указана историческая и политическая причина войны: что именно побудило царя сынов Амона идти войной на народ Исраэля. Правда, и здесь грех Исраэля назван причиной бедствия, а раскаяние причиной спасения. Разумеется, у других поработителей и притеснителей также были свои соображения и цели. Однако во всех остальных случаях завоевание земли для сынов Исраэля было исполнением заповеди, и, наоборот, отказ от завоевания был грехом. Необходимо было только опровергнуть обоснованные, казалось бы, притязания царя сынов Амона: наследие сынов Лота, т. е. Амона и Моава, дарованное им Господом, не может принадлежать сынам Исраэля. И потому ответ Ифтаха гласит: "Не отнимал Исраэль землю Моава и землю сынов Амона" [11, 15], она была отвоевана у эмори, но не у сынов Лота.

Книгу Судей можно рассматривать как Книгу пророческого обличения. Если бы основной принцип Книги был очевиден для современников, если бы они понимали, что беды вызваны преступлениями, а избавление придет благодаря раскаянию, ошибки не повторялись бы с такой досадной периоличностью, и не нужно было бы так настойчиво возвращаться к одному и тому же. Для каждого поколения в ту пору собственные беды с их мнимым разнообразием и поверхностными причинами затуманивали и скрывали причину истинную.

Центральной темой Книги является учение о Провидении Господнем, о прямой зависимости между преступлением и наказанием. Нередко внешняя сторона служения Б-гу, принимавшая порой уродливые языческие формы, заслоняла главное: сыны Исраэля не соблюдали пути Господнего, как соблюдали их отцы. Неудивительно, что сторонники внешней обрядности глухи были к пророческому учению. Видя, как из-за засухи племена кочевников нападают на землю Исраэля, они не задавались вопросом, чем засуха вызвана. Видя, как пришельцы из заморских стран вторгаются и принуждают их к отступлению, они не задумывались над причиной событий и не пытались постичь волю Всевышнего, Кто наделяет народы уделами. Время от времени появлялся судья, собирал добровольцев, и они, рискуя жизнью, выступали против обученных и хорошо вооруженных войск и чудесным образом одерживали победу. Но в чем же причина бедствий? Согласно пророкам, причина в отдалении от Господа, в смешении с соседями-язычниками со всеми вытекающими отсюда последствиями. По мнению так называемых реалистов, причина в отсутствии сильной власти, в разобщенности, в отсутствии регулярного войска. Доводы последних отличались убедительностью. Однако пророки видели во всем этом лишь отражение или воплощение истинных причин.

В поисках ответа на вопрос, каков путь к избавлению и миру, сложились два лагеря. Пророки указывали на возвращение к Господу и исполнение Его заповедей, а народ требовал: "Только царю быть над нами!". Спор, завершившийся при последнем судье, пророке Шемуэле, зародился в начале периода судей, когда Гид'ону было предложено основать династию, а он резко отверг предложение, заявив: "Господь будет править вами" [8, 23]. Позднее Йотам в своей притче высмеял неразумных монархистов, готовых поклоняться бесполезному колючему растению, лишь бы оно называлось царем.

Обе стороны в споре были тверды в своих убеждениях. Одни требовали царства, а другие возвращения к Господу. При этом сторонники политического решения не видели связи между духовной и нравственной сферой действительности и проблемами реальной жизни с ее войнами и бедами, а пророки, не являясь противниками царской власти, выступали против того, что народ вкладывал в требование установить самодержавие. Впоследствии, когда народ добьется желаемого и получит наконец царя, в своей прощальной речи пророк Шемуэль подчеркнет, что с точки зрения пророческой истины ничто не изменилось: "Только страшитесь Господа и служите Ему истинно, всем вашим сердцем... Если же зло творить будете, (то) и вы, и ваш царь сгинете" [I Кн. Шемуэля 12, 24-25]. Иначе говоря: беды, которые обрушивались на вас, когда вы творили злое в глазах Господа, постигнут вас и теперь, а царь не спасет ни вас, ни себя самого. Царь тоже обязан следовать путями Господними, и по-прежнему путь к избавлению ведет через возвращение к Господу, через восстановление утраченной близости к Нему.

Таков, кстати, смысл ответа судьи Гид'она: "Не буду править я вами, и не будет править мой сын вами. Господь будет править вами" [8, 23]. Т.е. поскольку я избавил вас от бедствия, вы решили, что, поставив царем меня и моего сына, вы обеспечите себе безопасность. В действительности же спасение ниспосылается Господом, и главное здесь не в статусе правителя и его власти, а в исправлении поступков. Следует помнить, что Гид'он и Шемуэль выступали не против царства как такового, а против тех неоправданных надежд, которые с ним связывали, против того, чтобы подобно другим народам в монархии видеть залог спасения и опору.

Период судей это начало испытаний и бедствий на земле Исраэля, вопреки ожиданиям завоевателей обетованной земли. При таких обстоятельствах понятна горечь вопроса: "Но если Господь с нами, то почему нас постигло все это? И где все Его (деяния) дивные?.. А теперь нас покинул Господь..." [6, 13]. И вопросы, и ответы на них были порождены действительностью. Сами события говорили: "И делали сыны Исраэля злое в глазах Господа... И передал Он их в руки врагов их вокруг... И возопили сыны Исраэля к Господу... И Он поставил им избавителя..."

Пророки пристально всматривались в историю в поисках смысла и Провидения Господнего в ходе событий. Ради этого они излагали в своих Книгах все, в чем содержится урок для грядущих поколений. С этой целью, согласно преданию, пророк Шемуэль написал Книгу Судей.

Раби Шеломо Ицхаки (1040-1105)


является самым известным толкователем Талмуда и ТаНаХа, основоположником французской школы экзегезы. С ним связаны многочисленные легенды, но до нас дошли лишь отдельные достоверные биографические сведения. Известно, что он учился в знаменитых ешивах Германии, в Майнце и Вормсе, а по возвращении во Францию создал собственную ешиву, которая вскоре стала главной в Западной Европе и привлекала к себе многочисленных учеников из разных мест еврейской диаспоры.

В своем толковании РаШИ соединяет глубокие и всесторонние знания письменной и устной Торы с талантом точного и лаконичного изложения. Он обладает удивительной способностью внести ясность во все требующее разъяснения. РаШИ ставит перед собой цель истолковать ТаНаХ на уровне прямого толкования (пс'шата) с использованием таких мидрашей, которые разрешают так называемые трудности в стихах и выясняют их смысл в стройной последовательности и взаимосвязи текста. По его мнению, стихи не лишаются прямого смысла и там, где аллегоричность и образность очевидны. Редким исключением из этого правила является толкование к "Песни песней", где прямое толкование уводит от понимания истинного смысла.

РаШИ исходит из того, что вся письменная и устная Тора представляет собой единое целое. При этом первая служит отправной точной для второй, а вторая, в свою очередь, является ключом к пониманию первой в ее смысловом единстве. В качестве важного инструмента толкования РаШИ использует знание грамматики языка иврит, являясь последователем грамматической школы Менахема бен-Серука и Дунаша бен-Лабрата, живших в 10-ом веке в Испании. Он сформулировал немало правил языка иврит, уточнил значение многих синонимов, указал на отличие языка Талмуда от языка Мишны, но при этом, толкуя слова ТаНаХа, он нередко исходил из языка мудрецов. В некоторых случаях РаШИ ссылается на реалии современной ему жизни, как, например, чеканка монет, гравировка по камню, изготовление стекла, охота на птиц, военное искусство и т. п. РаШИ сам не составил словарь, как это сделал, например, РаДаК, но его толкования содержат в себе весьма полный словарь языка Писания. Нередко для уточнения он пользуется арамейскими переводами Ункелуса и Йонатана. Около тысячи слов в ТаНаХе он истолковал посредством перевода на французский язык.

В отличие от представителей испанской школы экзегезы РаШИ не занимался философскими проблемами, поскольку на евреев Германии и северной Франции в тот период философия влияния не имела. Он, как правило, не выясняет смысл заповедей, не дает оценки поступкам, описанным в ТаНаХе, а также не уточняет хронологию ТаНаХа.

Известно, что до конца своих дней РаШИ пересматривал, исправлял и дополнял свои толкования. По свидетельству его внука РаШбаМа, незадолго до своей смерти РаШИ говорил ему о том, что, будь у него время, он предложил бы другие толкования согласно прямому смыслу, который заново открывается ежедневно.

Большая часть его толкований, в особенности к Торе, основана на высказываниях мудрецов, а меньшая часть посвящена лингвистическому исследованию. Нужно отметить, что РаШИ творчески подходит к богатому материалу из Талмуда и из сборников мидрашей. Из разнообразных источников он выбирает такие мидраши, которые служат ключом к пониманию письменной Торы и отвечают на вопросы, возникающие при углубленном чтении. Он обрабатывает материал, сокращает или расширяет его, иногда соединяет несколько источников, чтобы достичь предельной ясности. При этом его толкование отличается единством стиля и ни в коей мере не представляет собой набор разнородных цитат.

Толкование РаШИ оказало влияние на все последующие поколения. С одиннадцатого века и до наших дней невозможно представить себе изучение Торы без РаШИ. Немало великих знатоков Торы в своих толкованиях опираются на РаШИ, порою вступая с ним в дискуссию, как делает это, например, РаМбаН. Известны сотни толкований к толкованию РаШИ, и среди них ставшие классическими книги Маарала из Праги и раби Элийау Мизрахи, которые посвящены исследованию глубинного содержания и методологии этого неповторимого труда. РаШИ истолковал почти весь ТаНаХ. Его толкование к Торе распространялось в рукописном виде, а затем стало первой книгой на иврите, которая была издана типографским способом. Начиная с 17-ого века оно переведено на немецкий, английский и французский языки.

Толкование РаШИ к Талмуду не имеет себе равных ни среди предшественников, ни среди последователей. Оно основано на многовековой традиции толкования, которую РаШИ усвоил от своих учителей и которую он подытожил и обобщил. Печатные издания Талмуда неизменно выходят с толкованием РаШИ. Начиная с тринадцатого века его принимают во внимание все толкователи Талмуда. Толкование РаШИ к Талмуду закладывает прочный методологический фундамент для изучения вопроса в глубину на его месте и в ширину всего трактата. Подобным же образом его подход к изучению письменной Торы требует истолкования конкретного места в непрерывной последовательности всего ТаНаХа. Особенность толкования РаШИ состоит в возможности его применения на разных уровнях: чем выше уровень ученика, тем большую пользу он может извлечь, и тем лучше он может оценить достоинство толкования и величие его автора.

МаЛбИМ (1809-1879)

Раби Меир Лейбуш бен Йехиэль Михель один из выдающихся толкователей ТаНаХа современного периода, отмеченного судьбоносными переменами в истории еврейского народа. МаЛбИМу принадлежат ставшие классическими толкования ко всем двадцати четырем книгам, составляющим ТаНаХ. Его толкования основаны на глубоком знании еврейской экзегезы от мудрецов древности и до второй половины 19-ого века, а также на знании священного языка во всем его многообразии, знании не только словарного запаса и грамматического строя, но и духа языка как такового. В отдельном специальном труде МаЛбИМ сформулировал ряд принципов толкования, одним из которых является единство письменного и устного Учения, внутренняя неразрывная связь между ними. Существенно важным ему представляется то, что в Торе и в Книгах Пророков нет ни одного бессмысленного повтора, а всякое избыточное слово указывает на глубинные пласты содержания, незаметные при беглом и поверхностном чтении. Каждое слово в стихе стоит на своем месте, согласно правилам языка и передачи мысли, при этом образные пророческие выражения невозможно заменить другими словами. Внимательное изучение убеждает, что места описательные и, казалось бы, второстепенные содержат важные и возвышенные идеи. По мнению МаЛбИМа, мудрецы в полной мере владели правилами и основами священного языка, которые открывали им пути к пониманию всего предания, полученного на Синае. Особое внимание он уделяет рассмотрению тридцати двух правил толкования письменной Торы, позволяющих проникнуть в ее глубины. В своих трудах МаЛбИМ стремится истолковать ТаНаХ на уровне прямого смысла, являясь в этом верным последователем РаДаКа и особенно раби Ицхака Абраванэля.

 

Weiterführende Links zu "КНИГА СУДЕЙ С ТОЛКОВАНИЕМ РАШИ И МАЛБИМА"

Weitere Artikel von Jewish Book
 

Hersteller-Beschreibung "Jewish Book"

Beschreibung

 

Kundenbewertungen für "КНИГА СУДЕЙ С ТОЛКОВАНИЕМ РАШИ И МАЛБИМА"

 
Bewertungen werden nach Überprüfung freigeschaltet.

Bewertung schreiben

 
 
 
 
 
 
 

Die mit einem * markierten Felder sind Pflichtfelder.

 
 
Кадиш

4,50 € *

 
 

Zuletzt angesehen